Интервью с Хулио Бальмаседой (часть 2)

Проект Tengo una pregunta para vos / Buenos Aires / март 2012  (перевод Натальи Молоковой)



Вопрос: В таком случае, в чем, по-твоему, заключается роль женщины?


Хулио: Не знаю, правильно ли ты поняла то, что я имел ввиду. Когда я говорил, что роль женщины в танго переоценена, я имел виду то, что она не учится и не хочет учиться. Она думает, что она уже хороша и ей не нужно работать.

Вопрос: Что было хорошего в том, что делала Ванина, которую ты упоминал?

Хулио: Дело в той работе, которую она вела над собой – то, что и мужчины делают сегодня. Это цель: «Я хочу танцевать!» И это помимо того, есть ли способности к этому или нет. Раньше женщинам было важно делать все, чтобы танцевать хорошо. Для меня танцевать с этими девушками было удовольствием. И смотреть на них тоже, хотелось сказать : «Вау! Твою пута мадре!» Это «мясо», эта сила (power), которая была у них… Вот! Нашел слово – сила, вот что было у этих девушек, которые работали, учились, росли… Этой силы сейчас нет. А знаешь, что сейчас есть? Все такое …расслабленное. Я не говорю, что это плохо - мне бы хотелось, чтобы эта расслабленность осталась, но при этом, чтобы девушки больше занимались собой. Вот это было бы идеальным – танцевать с этой идеей и расслабленно.

Вопрос: Когда ты смотришь чье-то выступление, что привлекает твое внимание? Что трогает тебя? Что нравится? Не только же ноги, верно?

Хулио: Конечно. Для меня важно то, что происходит между ними.

Вопрос: Так, может, ноги и не так важны?

Хулио: Я поэтому и говорю: я смотрю на ноги тогда, когда не вижу ничего, что происходит в паре. Когда я смотрю на танцующую пару, я хочу увидеть, что между ними происходит. И можно увидеть, в хороших ли они отношениях, занимались ли они любовью до того, как выйти из дома, или же они в ссоре. Если я вижу все это, я не вижу ноги.

Вопрос: Тогда возвращаясь к прежнему разговору – может, в этом случае, техника движений важна не так, как внутренняя «техника»?

Хулио: Ну я то говорю и о технике внешней. И было бы просто здорово, если бы я мог видеть и то, что происходит внутри пары, и ноги. Иногда получается так: я сначала вижу то, что происходит между танцорами, а потом я перевожу взгляд вниз, и… я не знаю, как сказать это по-английски…

Вопрос: ну скажи на испанском?

Хулио: Нет, на испанском это звучит совсем нехорошо. Ладно, чтобы закрыть тему… Представь, что ты встречаешься с парнем, и вам хорошо, и в момент, когда вы готовы заняться любовью, ты обнаруживаешь, что у него богатство небогатое. Я шучу, конечно. Но я хотел бы, чтобы обе составляющие были в порядке. Ведь это красиво! Когда ты видишь, что в паре что-то происходит, ты начинаешь видеть и всю картину. И если все, что ты видишь, радует взгляд – это совсем другое дело! Я встану и весь день буду аплодировать. Это то, что чаще всего я не могу видеть.

Вопрос: Но ведь это то, что появляется со временем, после того, как пара начала работать? То есть, это скорее будет заметно в паре, которая работает уже давно, чем у двух танцоров, которые просто встали в пару, чтобы выступить? То, о чем ты говоришь, приходит со временем?

Хулио: Да, конечно.

Марийке: Мы знакомы уже очень давно.

Хулио: Уффф! Да, даже не говори, сколько именно!

Марийке: и за это время я видела все изменения, со времен клуба Альмагро, и то, о чем мы говорим, очень интересно – о поколении твоих танцоров, о том, как они танцевали, о том, что сейчас достаточно просто двигаться, но при этом теряется что-то важное. Я приезжаю сюда, я возвращаюсь в свою страну, я езжу по Европе, и я вижу, что все приобретает размытые черты, нет четкости. И я подумала: может, причина в большом обмене, взаимодействии между БА и Европой, которое протекало все это время, и как это могло повлиять на то, как люди танцуют сейчас, когда они вполне довольны тем, что они просто двигаются, несмотря на то, что чего-то не хватает. Откуда идет это?

Хулио: Всегда было так – то, что происходит в Европе, это отклик того, что происходит в Аргентине. Через несколько лет люди начнут танцевать иначе, и это то, что происходит постоянно, это циркуляция.

Марийке: Да, уже сейчас люди уделяют больше внимания деталям…

Хулио: Да, именно.

Вопрос: Мне кажется, что все, что ты говорил о том, что сейчас не уделяется большое внимание работе над собой и чувствам, связано с тем, что сейчас есть отношение: «Ну хорошо, давай, я с тобой потанцую… или с тобой». И нет отношения: «Я буду танцевать С ТОБОЙ! Эти три минуты я только твоя!» И эта ситуация идет из этого чувства… Ведь раньше годами работали над тем, как поставить стопу, а сейчас просто шлеп и все.

Хулио: Смотри, ты берешь урок балета… Я не брал никогда, конечно, но знаю, как там все проходит. В общем, ты приходишь на урок балета и первые 40 минут из полутора часов ты делаешь одно и то же упражнение на стопы. Это же не просто так задумано! Это фундаментальная основа. На мой взгляд, это сейчас утеряно. Но… Блин, что ж я каждый раз вляпываюсь в разговоры про это! Ай, я пожалею, если это скажу… Это не ошибка женщины. Есть так много учителей, которым самим нужно поучиться – это большая проблема, и это главная причина. Я не виню женщину, которая учится. Я виню… нет, здесь нет ничьей вины конечно. Причина в той женщине, которая учит. И это не имеет отношения к тому, нравится мне или не нравится, как она учит… Это как раз имеет отношение к моим словам о том, что женщины плохо танцуют. Получается так: ты учишь то, чему я учу тебя. Если я не знаю, как научить тебя ставить ногу или вытягивать ногу, или что угодно, тебе придется заучить то, что я говорю. Если я сам не понимаю, что я делаю ногой и учу тебя тому, чего я не знаю, значит, все женщины будут делать так же…

Пепа: Я могу прервать тебя? Для меня есть в этом противоречие: в прежние времена женщины , такие как Кока, не брали уроков, и тем не менее они прекрасно танцуют. Поэтому мне кажется, что часть вины лежит и на нас, тех, кто учится. И так же с мужчинами..

Хулио: Да, все так. Но я ставлю тебя на место той, кто учит, я иду глубже в проблему. Вот ученик, он учится, как может, чему может, но нужно же понимать, в какую сторону его несет.

Вопрос: Ну собственно, и танго раньше было другим, в том числе на уровне движения.

Хулио: Ну конечно, все поменялось с того момента, как появились эти девушки – Милена, и прочие танцовщицы, которые пришли в танго из других танцев. Танец изменился! Я не хочу приводить в пример моего отца, но вот представим Пепито Авежанеду – вот если бы он взял в пару одну из этих девушек, да его было бы не остановить! Чичо бы нервно курил в сторонке! Я всегда сравниваю: Чичо для меня – это Пепито Авежанеда из 50х годов. Сейчас Чичо – именно такое место занимает. У Пепито была другая фишка – и он творил чудеса! И если бы ему дали такую партнершу – мамма миа! Да нас бы всех отправили в запас, мы бы могли остаться дома и смотреть футбол. Ну это все, фигурально выражаясь… Эти парни, со всем своим опытом, танцевали очень красиво, просто невероятно. Я смотрел на Пепито и не верил своим глазам. И я

говорил папе: «Пап, я схожу на урок к Пепито?» А папа говорил: «Нее, он вообще не знает ничего!» Папа меня не пускал!

Вопрос: Сейчас многие преподаватели на уроках дают тему кругового движения. Хулио, когда ты для себя открыл это круговое движение в танго?

Хулио: Мне кажется, еще мой папа использовал эту идею. Помимо того, как он делал шаг, он поворачивался по-особенному. Так что это и моя особенность. Но нужно сказать, что это приобрело больший масштаб по двум причинам: во-первых, когда я обнаружил, что у меня есть суставы, и, во-вторых, когда Корина мне это объяснила. Это было что-то! До этого я двигался естественно, но когда я стал разбираться, я понял, что я могу больше! Ух ты, как, оказывается, а могу расслабить бедро! А коленка что творит! Пута мадре! Так что я думаю, что я с этой идеей уже пришел, хотя, возможно, мой папа мне этого не объяснял. Вообще все танцоры того времени, с педагогической точки зрения, ничего из себя не представляли. Не то, чтобы они были совсем ужасными, иначе они не были бы теми, кем были. Но раньше они просто показывали, и если ты просил повторить, они делали что-то совсем другое. Я говорил: «Пап, покажи мне эту штуку?» Он говорил: «Ну, смотри, тут так, потом сюда, тут сакадка…» Я говорил: «Пап, а еще раз можно?» И он делал что-то вообще другое, пута мадре! Поэтому раньше нам приходилось осознавать это, смотреть во все глаза, потому что мы знали, что во второй раз нам уже не покажут. Если говорить о моем поколении и чуть раньше, Мигель, Освальдо, Рики – всем им приходилось задумываться об этом. Они шли на урок к, скажем, Браво, который поворачивался как животное просто, он поворачивался с другой идеей, из силы, но как! И все знали, что если ты хочешь научиться поворачиваться – иди к Раулю Браво. За ритмикой шли к Пепито, за хореографией – к Тодаро, за шагом – к Мигелю Бальмаседе. Так что были эти 5 танцоров, и все-все через них прошли.

Пепа: Вопрос от Мартина Охеды. Вас с Кориной считают образчиками того, как надо танцевать вальс. Когда ты танцуешь вальс, кажется что ты плывешь, летишь, будучи при этом очень корпулентным. Откуда ты берешь эту динамику?

Хулио: Ничего себе! Ладно, отвечая на вопрос… Отчасти это идет благодаря круговому движению. Что появилось недавно, лет 5-6 назад – это движение по спирали, и это делает вальс таким. Для меня всегда вальс был похож на качели, и двигаться нужно было с этим потоком. Так что благодаря круговому движению, и движению по спирали, и, как он там сказал, моей корпулентности, я так танцую, что при этом говорят: «Ух, смотри, как движется этот… корпулентный!» И передай ему мою благодарность за его вопрос. Особенно мне «корпулентная» часть понравилась.

Пепа: вопрос от Лукаса ди Джорждио. Что ты ощущаешь на физическом уровне, находясь внутри этих круговых, спиральных движений?

Хулио: Знаешь, что я чувствую внутри этого движения, особенно танцуя в близком объятии, без пространства? Я чувствую себя так, как будто я сижу на карусели, такой, как стоят на детских площадках… С каждым поворотом карусели ты закручиваешься еще больше, и продолжаешь, и продолжаешь… Вот такой образ пришел мне в голову.

Вопрос: Ты в танго уже давно, и много путешествуешь, и много повидал. Как ты видишь будущее танго? Я, например, не мог и представить, что мы дойдем до 2012 года… И что нужно сделать для лучшего развития?

Хулио: Примерно уже в 2006, 2007, 2008 годах я понимал, что это уже не остановить. Я думаю что то, как оно идет сейчас – вот так и сработает все. И просто прекрасно все развивается. И если мы будем продолжать в том же духе, все будет хорошо. Но если мы будем вытворять странные штуки, вот тогда мы проиграем. Мы не должны ничего себе присваивать, в этом секрет, потому что это уже принадлежит не только нам.

Вопрос: Но ведь мы можем оторваться от корней таким образом? Ведь это впитывается с молоком…

Хулио: Это остается внутри у каждого. Я говорил с ребятами, я сказал им: «Пожалуйста, имейте в виду, вы – это те, кто будут продолжать то, что делали мы». Помимо того, что я делаю, над чем работаю, помимо того, является ли это чем-то новым или нет, я, как и все танго-ветераны, передаю то, чему научился. Продолжать делать все так, как раньше, невозможно, это уже не вернется никогда. Но эти ребята, чьих имен я не хочу называть, они берут эту идею. Поэтому я говорю, что нужно оставить все так, как есть. 4-5 лет назад я боялся того, что танго пошло по другому пути, и я не знал, вернется ли все в свое русло. Но сейчас я знаю, что есть молодые ребята, в которых я вину новое поколение маэстрос, не преподавателей, а именно маэстрос, если они будут продолжать, конечно. Поэтому я говорю, что нужно позвонить всему идти так, как оно идет, потому что всегда будет кто-то, кто обратится к прошлому.

Вопрос: На сегодняшний день танго в Европе находится в кризисе, Европа тоже в кризисе, у фестивалей проблемы, так как существуют марафоны, на которые люди ездят только чтобы танцевать, а не учиться. Как ты это видишь?

Хулио: Да полный пипец! Возьмем две ситуации. У меня нет денег, к сожалению, и я не могу заплатить тебе за свое участие в фестивале, но я хочу танцевать, и я должен что-то делать. Против этой ситуации ничего не поделаешь. Я не могу заплатить тебе ни за урок с Хулио Бальмаседой, ни с Чичо, ни с кем бы то ни было. Но я хочу познакомиться с новыми людьми, танцевать с ними, так что у меня нет другого выбора, кроме как пойти на марафон. Но дело в том, что сейчас уже причина не в этом, сегодня марафоны – это бизнес. И вот это все меняет. Организаторы зарабатывают деньги: не можешь заплатить много – ок, заплати немножко.

Вопрос: для меня, как для организатора, проблема заключается в том, что сегодня люди не хотят учиться, брать уроки. Они занимаются сами, или с локальными преподавателями…

Хулио: Это вторая сторона той проблемы, о которой я говорил раньше – вот мы просто двигаемся вместе, веселимся. Я не говорю, что это плохо, нет, но это перешло в желание просто развлекаться. Когда в Аргентине начали появляться практики, произошло, примерно, то же самое. Сейчас и они изменились. Но в начале, поскольку никто не знал, как именно надо делать, делали, как могли. Потом это все устаканилось. Я никогда не спорил с этим явлением, так как, к счастью, это никак не повлияло на мою работу. Если бы это задевало интересы моей работы, может, я бы сейчас говорил по-другому. Но практики мне никогда не мешали, потому что люди приходят ко мне именно за тем, что делаю я, за тем, что именно я могу им дать вместе с Кориной. Но есть множество людей, для которых практика стала выходом, т.к. практика создана для людей, у которых нет денег, которые не могут заплатить. Поэтому танго непопулярно сейчас, все просто. Нет той популярности у танго как в 40е-50е годы. Что сейчас популярно, так это кумбия, к сожалению. И то же самое происходит с марафонами. Что больше всего мне не нравится в марафонах – это невероятная гордость, высокомерие, которыми преисполнены люди, большинство людей.

Вопрос: Им кажется, что они умеют танцевать, но лишь друг с другом.

Хулио: Именно. Это высокомерие делает все неинтересным. К тому же я уже старый, мне достаточно потанцевать три часа на милонге, а два дня колбаситься – да вы что, шутите?!

Продолжение следует...

Перевод Натальи Молоковой
Главная » Танго. Москва » Одежда для танго!
Школа танго elcentro | 2007 - 2018
Мы в социальных сетях:

Задать любой вопрос можно по адресу elcentro@live.ru